парнас тиной
Затянулась бурой тиной
Гладь старинного пруда,
Ах, была, как Буратино,
Я когда-то молода.
Был беспечным и наивным
Черепахи юной взгляд,
Всё вокруг казалось дивным
Триста лет тому назад.
Булат Окуджава
Юнна Мориц
когда мы были молодые,
а гладь пруда - без бурых тин,
фонтаны били голубые
и розы выше буратин.
в пруду пиликало и пело -
журчал ручей и цвёл весь сад,
всё было дивно и несмело
на черепахи юной взгляд.
Николай Добронравов
оглянись, незнакомый прохожий,
мне знаком неподкупный твой взгляд.
может, я это, - только моложе,
лет, наверное, триста назад?
поверхность пруда заросла бурой тиной,
но юность ушедшая, как Буратино.
как всё казалось дивным,
как всё казалось дивным,
беспечным и наивным
был черепахи взгляд!
Юрий Ряшенцев
покрылась бурой тиной гладь
старинного пруда.
как Буратино, мне не стать,
была я молода.
наивный нрав и кроткий взгляд
был триста лет тому назад.
есть в графском парке черный пруд,
в нём тина там и тут,
в нём тина там и тут,
и тут...
Была я младше, Буратино,
И лучше качеством - да-да! -
Но много лет глотаю тину
На дне старинного пруда.
Когда-то - это ли не новость! -
Мне не к лицу была суровость,
Пылал и мой любовью взгляд!
Тому лет триста, говорят.
Стал панцирь толще, кровь холодной,
Томлюсь в болоте... Встретить вас
Тут ненароком в ранний час -
Подарок старой земноводной!
И я себе твержу: не ной,
Старушка, а - проснись и пой!
Затянулся бурой тиной
Многолетний тихий пруд.
Живописною картиной
Уж его не назовут.
Но свежо для Буратино
И прекрасно все подряд …
Я сама была такою
Молодою, молодою,
Я сама была такою
Триста лет тому назад.
некто и Мацуо Басё
тиной зарос пруд...
черепаха — плюх! и вновь
триста лет тихо.
О, тина есть тина, вода есть вода, застой - они не текут,
И где гиацинты цвели всегда, теперь - забуревший пруд.
А было времечко до Буратин, сама я была тогда
Крутою девой номер один, наивна и молода.
Три века промчались как выходной, гляну назад - склероз.
И там, где вовсю зажигал водяной, вырос теперь рогоз.
Смотрюсь в отражение - это шок, лучше смешаю муть,
Увы, черепаховый гребешок в лысину не воткнуть.
Но нету тины, и времени нет, и все мы забудем страх,
Когда обозначим весь этот свет бременем черепах.
Утро красит бурой тиной
Стены древнего Кремля,
Ах, была, как Буратино,
Вся Советская земля.
Не торопясь, чинно
Стоит в пруду тина,
Цветёт в пруду тина -
Неброский бурый цвет.
Среди хлебов спелых,
Среди снегов белых
Цветёт моя тина,
А мне уж триста лет.
Мой юный друг, взрослеть не торопись,
Быть может драться надо - так дерись!
Была такой я триста лет назад,
Теперь ладони тиною разят.
Здесь бурая тина,
Зелёная Рина...
Затянулся ржавой тиною
Пруд широкий, обмелел,
Ах, была я с Буратиною,
А теперь я не у дел.
Всё кругом уже замшелое,
У русалки дряблый зад,
Я была такой незрелою
Триста лет тому назад.
У Тортилы нынче день рожденья,
Говорит, что ровно триста лет.
Мы ей сочинили поздравленье,
Только в нем всего один куплет:
- Золотистый ключик дарим мы Тортиле,
Мы давно ей ключик не дарили.
В стране дураков
Буратино
стал
старым,
В пруду утопил он
вновь
ключик
от сказки.
Уже Карабас-Барабас с Дуремаром
на Буратино
глядят
без опаски.
Купалась Тортилла
в пруду
старинном,
сюжету
задав
черепаший ход.
Страна затянулась бурою тиной…
Лет на триста
вперёд.
Старая Тортилла
На пруду большом
Принакрылась илом,
Ряской, камышом.
Затянулась тиной
Гладь старинных вод…
Черепахе минет
Триста лет, пятьсот –
Богу, знать, угодно
Чтоб жила в «дыре»,
Прячась в старомодном
Ветхом панцирЕ,
Чтоб кляла судьбину,
С ночи до утра,
Хоть, как Буратино,
Вовсе не стара.
Чернеет красно-бурой тиной
Гладь желтоватого пруда!..
Куда уплыл мой Буратино?
Была ль я вправду молода?..
Бормочут жабы -- ноют пташки,
Коряга гнётся и скрыпит...
Увы! весь этот шум домашний
Мне облегченья не сулит!
Я помню яркий свет и тени,
И как мой Буратино пел...
Но не прошу мой слух и зренье,
А только клюв чтоб не болел!
сижу за решеткою в бурой я тине
вскормлённый айпадом седой буратина
мой грустный товарищ, махая крылом
кровавую пищу клюёт за окном
клюёт и бросает и ржёт как скотина
а я за айпадом совсем буратина