с дневных полей над кучей тухлых авокадо поёт Цезария про всех, кто были, фаду. свет удаляется прообразом эспады, пульс, будто у слона, с семидесяти двух. маячит чёрная рукавная манжетка, брюнетка мёрзнет без надежды, что конфетка, над женской дракой похихикивая едко, как можно - метко, как можно - пух.