ксенофольклорный парнасдыб
О лохматые древа, тысячехвостые,
затаившие скорбные мысли свои в пушистых и тёплых стволах!
Тысячи тысяч хвостов у вас и ни одной головы!
Аркадий и Борис Стругацкие
Раиса Кудашева
в лесу родилось дерево, в лесу оно росло
и мысли свои скорбные в стволе приберегло.
пушистое, лохматое и летом, и весной,
хвостов имеет тысячи, макушки - ни одной.
Евгений Бачурин
дерева вы мои, дерева,
для чего вам нужна голова?
от сосны до ветлы
тёплы ваши стволы,
кружева, кружева, кружева.
я волнуем и вечно готов
к колыханию тысяч хвостов,
мысль любую свою
я в стволах утаю
от клестов, от клестов, от клестов.
Борис Гребенщиков
ты – дерево, твои ветви - хвосты,
и когда мне тепло, я кручу каждый хвост.
ты – дерево, и на виду у всех ты,
но если мысли в стволе у тебя, как измерить твой рост?
ты – дерево, твой ствол и тёпел, и чист,
но я касаюсь рукой и ты слышишь без слов.
ты – дерево, и я как осиновый лист,
но сотня тысяч хвостов у тебя - и нету голов.
Что так сердце, что так сердце
Растревожено?
Я узнал вчера от мудрецов:
Голова деревьям не положена,
Но зато сто тысяч выдано хвостов.
Посажу я на земле сады весенние,
Много тёплых вырастет стволов,
Мы увидим, как в момент цветения
Клён шумит, хвостат, но безголов.
Некуда мне деться, дайте оглядеться,
Заросли, кустарники, прямо западня.
О, стволы еловые, тысячехвостовые,
Все вы безголовые. Впрочем, как и я.
Стволы, головы... главное — хвост!
Вы, древа тысячехвостые,
Вы, лохматые древа!
Здравствуй, здравствуй, неморозная
Петербургская зима!
Затаило мысли скорбные
в теплой тысяче стволов
Безголовое, безлобное
Трамвайное тепло!
«Это — козочка рогатая.
Это — дерево мохнатое.
Это — мыслей скорбных полн,
Дерева пушистый ствол».
«Ну, а это что такое,
Безголовое, чудное,
С тысячью хвостами,
С тысячью стволами?»
«Это Боря и Аркаша
Стругацкие
из своей из головы всё навыдумали!»
Старый клен, старый клен мне с утра стучит в окно —
Просыпайся, мол, и марш гулять с гитарой.
Очень жаль, что ему не могу сказать одно:
"Постучи-ка головою, дурень старый"
По всей земле
Древа лохматые
Копили скорбь,
Грустили мыслями,
Смолой текли
Стволы пушистые —
Хвосты земли.
Их миллион,
А может более.
Помог бы кто
Такому горю их,
Да без голов
Не в силах выплакать
Свою тоску...
Нет губ у флейты,
Но изливает она
Всю грусть бамбука.
Что ж ты, стебель, приуныл?
Что трясёшь своей листвой?
Или ты про всё забыл,
Как возился я с тобой?
Как тебя я поливал?
Как укутывал в мороз?
Что ж я яблок не видал?
Что же ты их не принёс?
А теперь твой тёплый ствол,
Я пускаю на дрова.
Попадёшь ты на мой стол,
Только в виде шашлыка.
Речь медовую ты реки рекой.
Как Поочье очаровывай очи.
Я не брагою напьюсь — я напьюсь бедой.
Худо будет по утру, коль хорошо было ночью.
Мне не в первый раз плаху обнимать,
Словно, тёплый ствол в берёзовой роще.
Жить без головы — нам не привыкать,
На Руси без головы даже проще.
Нету здесь голов — здесь хвосты одни.
Кто меж ног поджат, кто вихляется.
Про былой свой лес вспоминают пни,
Да не очень у них получается...
...Выслушав жалобы людей, Лохматое Древо и Пушистый Ствол взяли своё оружие и пошли на битву. Увидев, что боги-близнецы вдвоём выступили против неё, Беременная Скорбью бросилась искать союзников, но никто из живших тогда под небом не пришёл ей на помощь. Один только хвост тёмной демоницы вызвался стать её сторонником в битве. Однако, поскольку Беременная Скорбью наполовину состояла из лжи, то и хвост её наполовину состоял из лжи. Пользуясь случаем, он захотел стать сильнее своей хозяйки и подчинить её своей воле. Так сказал он ей: «Я встану рядом с тобой в битве, но я мал и слаб и мизерной будет моя помощь». Беременная Скорбью ответила своему хвосту: «Я не могу тебя увеличить, но я могу тебя размножить». И она зарылась в землю, как корень дерева, оставив хвост снаружи, как побег. И хвост стал размножаться и стало его тысяча тысяч. Увидели Лохматое Древо и Пушистый Ствол торчащие из земли хвосты и поняли, что это Беременная Скорбью плодит своё воинство. Тогда Лохматое Древо схватил её за волосы, а Пушистый Ствол за ноги и стали они её тянуть и выкручивать, пока не оторвали ей голову. Так уничтожена была злая демоница Беременная Скорбью. Там, где она зарылась в землю, образовалось болото. Тысяча тысяч её хвостов превратились в несъедобные и колючие растения. А голову её Лохматое Древо и Пушистый Ствол забросили на небо, она стала Луной и поэтому мы до сих пор видим на ней черты человеческого лица...
И узрел я зверя, выходящего из бездны вод. И бысть зверь тот велик и ужасен. И шерсть его бысть лохмата, как вьющееся древо. И нози его пушисты, как стволы замшелые. И не имаху зверь главы своея, но имаху хвосты мнозии. И бе число хвостов его тысяча тысяч. И дана была им власть разить и уязвлять и скорби сеять велиции во человецех.