July 9th, 2009

карлос

Карлсон и Маргарита

- Вот уж я досажу своей сестре Фриде, можешь мне поверить! Ведь Фрида выступала по телевидению и рассказывала о привидениях, которых ей довелось увидеть, и о каких-то потусторонних голосах, которые ей довелось услышать. Но теперь я нанесу ей такой удар, что она не оправится.
- Разве вы слышали потусторонние голоса? - спросил Малыш.
- Если ей верить, то весь район Вазастана кишмя кишит привидениями, и все они теснятся в нашей квартире, но почему-то только в её комнате, а в мою и не заглядывают. Подумай только, она уверяла, что однажды вечером увидела у себя в комнате руку на стене, понимаешь, руку привидения, которая написала целых восемь слов! Впрочем, сестра и в самом деле нуждалась в предостережении, - сказала фрекен Бок.
- А что это было за предостережение? - полюбопытствовал Малыш.
Фрекен Бок напрягла память:
- Как же это... ах да, вот как: "Берегись! Жизнь так коротка, а ты недостаточно серьёзна!"
Малыш поймал взглядом среди подымавшихся ту, на которую указывала фрекен Бок. Это была молодая женщина лет двадцати, необыкновенного по красоте сложения, но с какими-то беспокойными и назойливыми глазами.
- Какой платок? — спросил Малыш.
- К ней камеристка приставлена, — пояснила фрекен Бок, — и тридцать лет кладёт ей на ночь на столик носовой платок. Как она проснётся, так он уже тут. Она уж и сжигала его в печи, и топила его в реке, но ничего не помогает.
Судя по виду Малыша, он ничего не понял, да так оно и было.
- Понимаешь, это было предостережение Фриде что, мол, надо измениться, обрести покой, вести более размеренную жизнь.
печаль

NB

раньше время спешило вскачь,
а теперь - ни вперёд, ни вспять.
ну, подумаешь, ну, не плачь,
что исполнилось тридцать пять.
небо серое, грязь, вода,
дым, резина, пластмасса, жесть.
ну, не плачь, если никогда
не исполнится тридцать шесть.
ничего, что я о своём?
вру мотив, забыла слова.
ничего, мы ещё споём
про зелёные рукава...