December 1st, 2009

т34

попутные куплеты

Дым столбом - кипит, дымится пароход...
Чтит один кумир священный,
Он царит над всей вселенной.
Веселится и ликует весь народ,
На земле весь род людской -
Пестрота, разгул, волненье,
Ожиданье, нетерпенье...
Тот кумир - телец златой!
Дым столбом - кипит, дымится пароход...
В умилении сердечном
Пляшет в круге бесконечном,
Веселится и ликует весь народ,
Прославляя истукан, -
Пестрота, разгул, волненье,
Ожиданье, нетерпенье -
Люди разных каст и стран.
новыгод

двенадцать твердынь

Волосы его были белы, как снег при солнечном свете; сверкала белизной вся его одежда; глаза под густыми бровями были яркими, отбрасывая лучи, как солнце; во всей его фигуре выражалась власть. Они стояли и не могли сказать ни слова, поражённые удивлением, и радостью, и страхом.
Наконец Арагорн зашевелился.
- Гэндальф! - сказал он. - Вы вернулись к нам, когда не было никакой надежды, вернулись в крайней необходимости. Что за вуаль опустилась на мои глаза? Гэндальф!
Гимли ничего не сказал, но опустился на колени, заслонив глаза.
- Гэндальф! - повторил старик, как бы вспоминая давно забытое слово. - Да, таково было имя. Я был Гэндальфом.
Он сошел с камня и, подобрав свой серый плащ, завернулся в него: казалось, солнце неожиданно зашло за тучи.
- Да, вы по-прежнему можете называть меня Гэндальфом, - сказал он, и голос его был голосом старого друга и предводителя. - Вставай, мой добрый Гимли! На тебе нет вины, и ты не причинил мне вреда. В сущности, друзья мои, у вас нет такого оружия, которое могло бы мне повредить. Веселее! Мы встретились вновь. У поворота событий. Приближается большая буря, но ход событий поворачивается.
Он положил руку на голову Гимли, гном неожиданно поднял голову и засмеялся.
- Гэндальф! - сказал он. - У вас вся спина белая!