January 13th, 2010

спит

наборот

поначалу всю Венеру щёлкнув,
слабой явью чьи-то девки бдят.
явь поднимет область краснощёкую,
бдят отбросы, вычищены щёткою,
ротики-проглотики дудят.

бдят другие - скверные, тревожные,
часть потёмок хуже для девиц.
в середину простыни положены,
но белил пастельные морожены
дотлевают возле гладких лиц.

комментарии откуда-то взялись.

Collapse ) southwest, 4no, bobby_rs, old_radist, iad, fdo_eq, fiviol, tighphanguir, lusarka, barbastello, koza_julia, i_shmael, vadim_i_z, old_perdell, sherry_1111, ber_0.
сид

град обречённого государя

Время от времени глина под ногами куда-то пропадала, и начиналось сплошное каменное крошево. Здесь всё было раскалено, как в аду. То справа, то слева начинали выглядывать из клубов несущейся пыли гигантские обломки скал – седые, словно мукой припорошенные. Ветер и жара придавали им самые странные и неожиданные очертания, и было страшно, что они вот так – то появляются, то вновь исчезают, как призраки, словно играют в свои каменные прятки. А щебень под ногами становился всё крупнее, и вдруг россыпь кончалась, и снова под ногами звенела глина.
Камни вели себя очень плохо. Они выворачивались из-под ноги, они норовили поглубже вонзиться в подошву, проткнуть ее, добраться до живого тела. Глина вела себя поприличнее. Но и она делала всё, что могла. Она вдруг вспучивалась плешивыми холмами, она устраивала ни с того ни с сего дурацкие косогоры, она расступалась в глубокие крутые овраги, где на дне невозможно было дышать от застоявшейся тысячелетней жары... Она тоже играла в свою игру, в своё глиняное «замри-отомри», учиняла метаморфозы в меру своей скудной глиняной фантазии. Всё здесь играло в свои игры. И всё – в одни ворота...
– Эй, Фродо! – сипло позвал Сэм. – Фродо-о!..
– Чего тебе? – через плечо спросил Фродо и остановился.
Тележка, вихляясь на разболтанных колёсиках, по инерции накатила на него и ударила под коленки.
– Смотри!..
Сэм стоял шагах в десяти позади и показывал что-то в протянутой руке.
– Что это? – спросил Фродо без особого интереса.
Сэм налёг на постромки и, не опуская руки, подкатил свою тележку к Фродо. Фродо смотрел, как он идёт, – страшный, в бороде по грудь, со вставшей дыбом, серой от пыли шевелюрой, в неимоверно драной куртке, сквозь дыры которой проглядывало волосатое мокрое тело. Бахрома его порток едва прикрывала колени, выставляя на свет грязные пальцы со сломанными чёрными ногтями... Корифей духа. Жрец и апостол вечного храма культуры...
– Кольцо! – торжественно провозгласил Сэм, приблизившись.