?

Log in

No account? Create an account

в попу ли | аванти

школа в стране лжецов

– Все что-то делают, – чуть не плача сказал Джельсомино, – один только я сижу сложа руки. Видно, я только и могу, что бить люстры да пугать людей.
В таком отчаянии он ещё никогда не был. И вдруг у него возникла великолепная мысль, яркая, как утренняя звезда.
– Нет! – воскликнул он. – Вы ещё увидите, на что я способен!
– Так кричите же вы – способнейший из способных, кричите за себя и за меня, и за всех нас, обманутых, оболганных, обесчещенных и оглуплённых, за нас, идиотов и
юродивых, дефективных и шизоидов, за воспитателей и воспитанников, за всех, кому не дано и кому уже заткнули их слюнявые рты, и кому скоро заткнут их, за всех без вины онемевших, немеющих, обезъязыченных – кричите, пьяня и пьянея: бациллы, бациллы, бациллы!
Да, говоришь ты себе, тут нужен крик нового типа. Проходит минут десять. В саду Акатовых – много кузнечиков, они скачут в теплых янтарных травах, и всякий раз прыжок любого – неожидан и быстр, подобно выстрелу из спецшкольной рогатки. Пожарная бочка манит тебя пустотой своей, и пустота эта, и тишина, живущая и в саду, и в доме, и в бочке, скоро становятся невыносимыми для тебя, человека энергического, решительного и делового. Вот почему ты не желаешь больше размышлять о том, что кричать в бочку – ты кричишь первое, что является в голову: я – Нимфея, Нимфея! – кричишь ты.
К этому времени почти рассвело. По крышам скользнули первые солнечные лучи. И для Джельсомино это было как бы сигналом: «Пой ещё громче!»
Если б вы только слышали, как он тогда пел! Его голос вырывался из горла, словно огонь из кратера вулкана. Все деревянные двери сумасшедшего дома давно уже рассыпались в пыль, а железные настолько погнулись, что уже и не походили больше на двери. Заключённые, которые ещё оставались в палатах, выбежали теперь в коридор, шумно радуясь неожиданному освобождению.

метки да редки:

фас

kachur_donald
качурдоналд
Сайт

Комментарии

Разработано LiveJournal.com
Дизайн chasethestars